Preview

Войти

Регистрация нового пользователя Забыли Ваш пароль?

Регуляторные исследования и экспертиза лекарственных средств

Расширенный поиск

Стратегия оценки стерильности препаратов клеточной терапии: обзор международных регуляторных подходов

https://doi.org/10.30895/1991-2919-2026-16-4-371-383

Содержание

Перейти к:

Резюме

ВВЕДЕНИЕ. Препараты клеточной терапии относятся к числу наиболее сложных биомедицинских лекарственных средств, производство которых сопровождается высоким риском микробной контаминации и невозможностью применения терминальной стерилизации. Обеспечение стерильности таких препаратов требует внедрения комплексной риск-ориентированной системы микробиологического контроля на всех этапах производственного процесса.

ЦЕЛЬ. Обзор современных подходов к формированию стратегии оценки стерильности препаратов клеточной терапии.

ОБСУЖДЕНИЕ. Проведенный анализ показал, что традиционные фармакопейные подходы к испытанию на стерильность имеют ограниченную применимость для препаратов клеточной терапии вследствие коротких сроков годности, ограниченного объема образца и влияния клеточных компонентов на результаты микробиологического анализа. Основными источниками контаминации являются исходный биологический материал, персонал, производственная среда, оборудование, культуральные среды и этапы транспортирования. В настоящее время международные требования GMP, EMA, FDA, PIC/S и ЕАЭС ориентированы на внедрение стратегии управления контаминацией, непрерывного мониторинга асептических производственных процессов и применения риск-ориентированного подхода. Особое значение приобретают альтернативные ускоренные микробиологические методы, позволяющие сократить сроки получения результатов и повысить оперативность принятия решений о выпуске серии.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Современная стратегия оценки стерильности препаратов клеточной терапии должна базироваться на интегрированной системе управления микробиологическими рисками, включающей асептическое производство, мониторинг критических параметров процесса, стратегию управления контаминацией и применение валидированных альтернативных методов микробиологического контроля. Такой подход позволяет повысить надежность обеспечения микробиологической безопасности препаратов клеточной терапии на всех этапах их производства и клинического применения.

Для цитирования:

Рощина М.В., Гунар О.В. Стратегия оценки стерильности препаратов клеточной терапии: обзор международных регуляторных подходов. Регуляторные исследования и экспертиза лекарственных средств. 2026;16(4):371-383. https://doi.org/10.30895/1991-2919-2026-16-4-371-383

For citation:

Roschina M.V., Gunar O.V. Sterility Assessment Strategy for Cell-Based Medicinal Products: A Review of International Regulatory Approaches. Regulatory Research and Medicine Evaluation. 2026;16(4):371-383. (In Russ.) https://doi.org/10.30895/1991-2919-2026-16-4-371-383

ВВЕДЕНИЕ

За последние десятилетия клеточная терапия стала одним из наиболее быстро развивающихся направлений биомедицины [1][2]. К лекарственным средствам данного класса относят аутологичные и аллогенные клеточные продукты, мезенхимальные стволовые клетки, CAR-T-клетки, дендритные вакцины и тканеинженерные конструкции. В регуляторной терминологии Европейского союза (ЕС) они объединены в большую группу «лекарственные препараты передовой терапии» (ЛППТ) (advanced therapy medicinal products, ATMP)1. Развитие клеточных технологий радикально изменило подходы к лечению ряда заболеваний, включая онкологические, дегенеративные и иммунные патологии, для которых традиционные методы терапии часто были неэффективными [3–5].

Препараты клеточной терапии представляют собой особый класс биомедицинских лекарственных препаратов, характеризующихся высокой производственной сложностью, вариабельностью исходного биологического материала, индивидуализированным подходом к производству, ограниченными и зачастую крайне короткими сроками годности [6]. В отличие от традиционных стерильных препаратов, обеспечение микробиологической безопасности клеточных продуктов сопряжено со значительными технологическими и методическими трудностями. Одной из важных особенностей является невозможность применения методов терминальной стерилизации [7], поскольку жизнеспособные клетки, входящие в состав препарата, чувствительны к термическим, радиационным и химическим воздействиям. Вследствие этого производство препаратов клеточной терапии осуществляют в асептических условиях, а обеспечение стерильности в значительной степени зависит от надежности производственного процесса и эффективности системы контроля.

Дополнительную сложность представляет многоэтапный характер производства таких препаратов. Технологический процесс включает в себя: выделение клеток из биологического материала донора или пациента, культивирование ex vivo, генетическую модификацию, экспансию клеточной популяции (cell population expansion), криоконсервацию и последующее восстановление клеток перед введением пациенту [8]. На каждом из этих этапов сохраняется риск микробной контаминации, связанный как с использованием материалов биологического происхождения, так и с проведением многочисленных открытых манипуляций. Потенциальными источниками контаминации могут выступать исходный материал, культуральные среды и реагенты, производственная среда, оборудование и персонал [9][10].

Особое значение микробиологическая безопасность приобретает в связи с ограниченными сроками хранения большинства препаратов клеточной терапии. Введение пациенту ряда таких препаратов должно быть осуществлено в течение нескольких часов или суток после выпуска серии [8], тогда как проведение классического фармакопейного испытания на стерильность требует длительного периода инкубации (14–18 сут)2. В результате получение окончательных результатов микробиологического контроля клеточного продукта нередко оказывается возможным уже после его применения. Данное обстоятельство существенно ограничивает применимость традиционного подхода, основанного исключительно на тестировании готового лекарственного препарата, и требует внедрения комплексной стратегии обеспечения стерильности, охватывающей все этапы производственного процесса.

В настоящее время обеспечение стерильности препаратов клеточной терапии рассматривают как совокупность организационных, технологических и аналитических мероприятий, направленных на минимизацию риска микробной контаминации. Существенную роль при этом играют контроль исходных материалов, мониторинг производственной среды, валидация асептических процессов, применение экспресс-методов микробиологического анализа и использование риск-ориентированного подхода в рамках фармацевтической системы качества. В связи с этим разработка научно обоснованной стратегии оценки стерильности препаратов клеточной терапии представляет собой одну из актуальных задач современной фармацевтической науки и практики.

Цель работы — обзор современных подходов к формированию стратегии оценки стерильности препаратов клеточной терапии.

Исследование проведено с применением информационно-аналитического метода. В работе проанализированы актуальные международные регуляторные документы, такие как руководства FDA и EMA, PIC/S, ICH, ЕАЭС, правила GMP, стандарты ISO, а также фармакопейные требования и специализированные документы, посвященные биологическим и высокотехнологичным лекарственным препаратам.

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

Стерильность или микробиологическая чистота препаратов клеточной терапии

В фармацевтической микробиологии терминология качества лекарственных средств исторически формировалась вокруг классической парадигмы стерильных и нестерильных лекарственных форм. Стерильность традиционно определяли как отсутствие любых жизнеспособных микроорганизмов в исследуемом образце. Впервые испытание на стерильность было внедрено в фармакопеи Великобритании и США в 1930-х гг. и до настоящего времени считается обязательным для подтверждения качества всей выпускаемой стерильной продукции. Тест является нормативным требованием и критерием принятия/отклонения (pass/fail), определяющим соответствие препаратов стандартам стерильности и безопасности. В случае неприемлемого результата всю партию/серию лекарственного средства признают несоответствующей требованиям (брак). При этом регуляторные органы разных стран подчеркивают, что стерильность всей партии/серии фармацевтической продукции статистически предполагается, а не доказывается напрямую [11]. В связи с чем было введено понятие «уровень гарантии стерильности» (sterility assurance level, SAL)3 — количественный показатель, определяющий вероятность того, что даже после проведения стерилизации отдельный объект может остаться нестерильным. Стандартный фармацевтический уровень SAL10–6 указывает на высокую эффективность выполняемых процессов стерилизации4.

До конца 60-х гг. ХХ века фокус контроля был сосредоточен на стерильных лекарственных средствах, а в нестерильных лекарственных формах практически не проверяли уровень микробного загрязнения. Однако в 1968 г. ВОЗ приняла рекомендации по максимально допустимым уровням контаминации нестерильных лекарственных средств. При определении микробиологической чистоты в соответствии с Фармакопеей ЕАЭС руководствуются принципиально иным подходом: допускается содержание определенного уровня микроорганизмов5, отсутствие конкретных патогенных микроорганизмов6 и возможность перехода от бинарной модели (стерильно/нестерильно) к вероятностной оценке безопасности.

С появлением препаратов клеточной терапии фармакопейная терминология столкнулась с фундаментальным парадоксом: специалисты усомнились в корректности использования термина «стерильность» в отношении препаратов, содержащих жизнеспособные клетки человека или животных. У многих исследователей возникли закономерные сомнения: правильно ли называть показатель качества «стерильностью», если в исследуемом объекте по своей природе присутствуют живые клетки? Или более точным является термин «микробиологическая чистота», так как он не противоречит наличию жизнеспособных клеток в препарате?

В препаратах данного типа присутствующие живые клетки не являются загрязнением, они представляют собой активный компонент, обеспечивающий терапевтический эффект. Объектом контроля должны выступать посторонние микроорганизмы, нахождение которых в препарате недопустимо, так как именно они представляют риск для пациентов. В связи с чем все чаще используют понятие «свободный от посторонних агентов» (freedom from adventitious agents)7, то есть от жизнеспособных клеток микроорганизмов, непреднамеренно попавших во время производственного процесса в препарат клеточной терапии. Но в большей части регуляторных документов продолжают использовать термин «стерильность» по следующим причинам:

  • применение термина является исторически устоявшимся, так как пациент получает препараты клеточной терапии парентерально;
  • требования к препаратам клеточной терапии гармонизированы с требованиями к классическим стерильным препаратам.

Традиционные методы испытания на стерильность имеют ряд критических ограничений [7] применительно к препаратам клеточной терапии:

  • временной промежуток до получения результата (14 сут инкубации и более)8;
  • нерепрезентативно малый объем аутологичного препарата, который возможно использовать для тестирования, когда производство осуществляют индивидуально для конкретного пациента, например по причине ограниченного числа клеток при заборе или низкой скорости пролиферации;
  • клетки и культуральные среды могут ингибировать рост микроорганизмов или, наоборот, способствовать ложноположительным результатам.

Основные источники микробной контаминации препаратов клеточной терапии

Невозможность проведения терминальной стерилизации формирует уникальный микробиологический риск-профиль целого класса препаратов. Одной из ключевых проблем производства препаратов клеточной терапии считают чрезвычайно высокий риск микробной контаминации, а микробиологическая безопасность готового клеточного продукта полностью зависит от системы асептического производства и многоуровневого контроля. Инфицирование подобных препаратов несет не только риск инфекционных осложнений у пациента, но и риск изменения биологических свойств клеточного продукта. Именно поэтому современные подходы надлежащей производственной практики (Good manufacturing practice, GMP)9 рассматривают микробиологический контроль ЛППТ как интегральную часть системы обеспечения качества, а идентификацию и контроль основных источников контаминации считают своими фундаментальными задачами.

Одним из источников микробной контаминации является исходный биологический материал пациента или донора. Клеточные субстраты, полученные из периферической крови, костного мозга, жировой, хрящевой или других видов тканей, могут быть нестерильными после процедуры отбора и содержать транзиторную или персистирующую микрофлору. Даже при отсутствии клинических признаков инфекции у донора возможно присутствие условно-патогенных микроорганизмов.

Риск инфицирования в значимой степени связан с человеческим фактором [12]. Операторы производственных линий являются потенциальным источником бактерий и микроскопических грибов, находящихся на поверхности кожи, слизистых оболочках и в дыхательных путях. Даже при строгом соблюдении правил GMP и использовании стерильной защитной одежды невозможно полностью исключить вероятность переноса микроорганизмов. Нарушение процедур асептической техники, некорректное выполнение манипуляций или недостаточная квалификация персонала существенно увеличивают вероятность микробного загрязнения. На рисунке 1 представлены и другие важные источники контаминации препаратов клеточной терапии.

Рисунок подготовлен авторами c использованием ChatGPT (OpenAI) / The figure was prepared by the authors using ChatGPT (OpenAI)

Рис. 1. Основные источники контаминации препаратов клеточной терапии

Fig. 1. Major sources of contamination in cell-based medicinal products

Современная стратегия управления контаминацией (contamination control strategy, CCS)10 помогает определить все критические контрольные точки, оценить эффективность всех мер контроля, предназначенных для управления рисками, и рассмотреть возможные причины загрязнения как элементы единой системы.

Международная регуляторная основа стратегии производства и оценки стерильности препаратов клеточной терапии

Актуальная система оценки стерильности препаратов клеточной терапии основана на комплексе международных фармакопейных требований, правил GMP11, руководств FDA12 и EMA13 и специализированных документов, посвященных биологическим и высокотехнологичным лекарственным препаратам. Одним из ключевых международных документов в области обеспечения стерильности является новая редакция Приложения 1 к Правилам надлежащей производственной практики ЕС «Производство стерильных лекарственных средств»14. Этот документ сформировал современную стратегию (концепцию) обеспечения стерильности (sterility assurance strategy) и впервые официально закрепил понятие стратегии управления контаминацией [13][14]. В Приложении 1 стерильность рассматривают как результат функционирования интегрированной системы контроля производственного процесса, включающей:

  • проектирование чистых помещений;
  • проведение мониторинга;
  • обучение и повышение квалификации персонала;
  • контроль всех асептических операций;
  • валидацию процессов;
  • управление рисками микробной контаминации.

Международную фармакопейную основу анализа стерильности составляют требования статей <71>15 и 2.6.116 «Стерильность» фармакопей США и ЕС соответственно. Указанные статьи описывают классические методы определения стерильности: прямой посев и мембранную фильтрацию. Однако временные ограничения этих методов особенно критичны для аутологичных клеточных продуктов с ограниченным сроком годности. Более актуальными являются статьи <1071> «Быстрые микробиологические методы для выпуска стерильных препаратов короткого срока годности: подход, основанный на оценке рисков»17, <1223> «Валидация альтернативных микробиологических методов»18 Фармакопеи США, и 5.1.6 «Альтернативные методы контроля микробиологического качества»19, 2.6.27 «Микробиологическое исследование препаратов клеточной терапии»20 Европейской фармакопеи, которые регламентируют использование альтернативных микробиологических методик, например АТФ-биолюминесценцию, молекулярно-биологические методы и др.

В таблице 1 перечислены другие ключевые международные документы, регулирующие производство, поэтапный контроль качества, оценку рисков и стратегию управления контаминацией, и их основные положения, касающиеся препаратов клеточной терапии.

Таблица 1. Международные документы, регламентирующие стратегию оценки стерильности и производства препаратов клеточной терапии

Table 1. International documents governing the strategy for sterility assessment and manufacturing of cell-based medicinal products

№ п/п

No.

Документ

Document

Краткая характеристика

Brief description

1

EMA Guideline on human cell-based medicinal products (2008)22

Требования к качеству и безопасности препаратов клеточной терапии. Контроль микробиологической безопасности

Requirements for the quality and safety of cell-based medicinal products. Control of microbiological safety

2

FDA Guidance for industry: Sterile drug products produced by aseptic processing — current Good Manufacturing Practice (2004)23

Базовый международный документ по гарантии обеспечения стерильности. Асептическое производство и контроль контаминации

Foundational international guidance on sterility assurance. Aseptic manufacturing and contamination control

3

ICH Q9(R1) Quality risk management — Scientific guideline (2025)24

Управление рисками для обеспечения качества. Основа риск-ориентированного подхода

Risk management for quality assurance. Basis of the risk-based approach

4

ISO 13408-1:2023 Aseptic processing of health care products25

Требования к асептическому производству и обеспечению стерильности

Requirements for aseptic manufacturing and sterility assurance

5

PDA Points to consider for microbial control in ATMP manufacturing (2022)26

GMP и контроль контаминации для лекарственных препаратов передовой терапии (ЛППТ)

GMP and contamination control for advanced therapy medicinal products (ATMPs)

6

PDA Technical report No. 33: Evaluation, validation and implementation of alternative and rapid microbiological methods (2026)27

Валидация и внедрение новых микробиологических методов для ускоренного получения результатов испытаний

Validation and implementation of new microbiological methods for accelerated acquisition of test results

7

PDA Technical report No. 44:
Quality risk management for aseptic processes (2008)28

Подходы к оценке и минимизации рисков микробной контаминации, связанных с персоналом, производственной средой, оборудованием и др.

Approaches to the assessment and mitigation of microbiological contamination risks associated with personnel, manufacturing environment, equipment, and other factors

8

PDA Technical report No. 90: Contamination control strategy development in pharmaceutical manufacturing (2023)29

Стратегия управления контаминацией на всех этапах: от проектирования чистых помещений до производства, оценки трендов и отклонений

Contamination control strategy across all stages of manufacturing: from cleanroom design to manufacturing, trend analysis, and deviation management

9

PIC/S Guide to Good Manufacturing Practice for medicinal products (2023)30

Международные требования GMP для производства лекарственных препаратов. Гармонизированный подход к борьбе с контаминацией

International GMP requirements for pharmaceutical manufacturing. Harmonized approach to contamination prevention and control

10

Regulation (EC) No. 1394/2007 (ATMP Regulation) (2007)31

Регламент по производству препаратов передовой клеточной терапии. Формирует правовую основу производства и контроля ЛППТ

Regulatory framework governing the manufacturing of advanced therapy medicinal products. Establishes the legal basis for the manufacturing and control of ATMPs

11

21 CFR Part 1271: Human cells, tissues, and cellular and tissue-based products (2005)32

Требования микробиологической безопасности. Особое внимание уделяют донорскому материалу, предотвращению перекрестной контаминации при производстве, контролю условий хранения и транспортирования ЛППТ

Requirements for microbiological safety. Particular emphasis is placed on donor material, prevention of cross-contamination during manufacturing, and control of storage and transportation conditions for ATMPs

12

WHO Technical report series, No. 978, Annex 3 (2013)33

GMP для препаратов биологического происхождения. Контроль «посторонних агентов»

GMP requirements for biologically derived medicinal products. Control of “adventitious agents”

Таблица составлена авторами на основе анализа регуляторных документов / The table was prepared by the authors based on an analysis of regulatory documents

Примечание. EMA — Европейское агентство по лекарственным средствам; FDA — Управление по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных средств; ICH — Международный совет по гармонизации; ISO — Международная организация по стандартизации; PDA — Ассоциация парентеральных лекарственных препаратов; GMP — надлежащая производственная практика; PIC/S — Схема сотрудничества в области фармацевтической инспекции; ЛППТ — лекарственные препараты передовой терапии; CFR — Свод федеральных правил США; WHO — Всемирная организация здравоохранения.

Note. EMA, European Medicines Agency; FDA, Food and Drug Administration; ICH, International Council for Harmonisation; ISO, International Organization for Standardization; PDA, Parenteral Drug Association; GMP, Good Manufacturing Practice; PIC/S, Pharmaceutical Inspection Co-operation Scheme; ATMP, Advanced Therapy Medicinal Products; CFR, Code of Federal Regulations; WHO, World Health Organization.

Подходы к обеспечению качества препаратов клеточной терапии в Евразийском экономическом союзе

В регуляторных документах ЕАЭС, например Решении Совета Евразийской экономической комиссии от 3 ноября 2016 г. № 89 «Об утверждении Правил проведения исследований биологических лекарственных средств Евразийского экономического союза»21, риск-ориентированный подход описывают как один из фундаментальных принципов обеспечения качества, безопасности и эффективности клеточных продуктов [15]. Объем, периодичность и методы контроля качества необходимо определять с учетом потенциальных рисков, специфичных для конкретного препарата, производственного процесса и исходного сырья.

В отличие от традиционного подхода, который преимущественно базировался на оценке качества готового лекарственного препарата, риск-ориентированная концепция основана на комплексном и непрерывном управлении рисками на всех этапах его жизненного цикла — от получения исходного биологического материала до клинического применения. В рамках такого подхода необходим детальный анализ всего производственного цикла для выявления критических параметров процесса (critical process parameters, CPP) и критических показателей качества (critical quality attributes, CQA), которые могут влиять на биологические свойства и терапевтическую активность клеточного продукта (условия культивирования клеток, состав культуральных сред, температура инкубации, длительность клеточной экспансии и др.). Параллельно проводят идентификацию точек потенциальной контаминации и стадий с повышенным риском изменения клеточного фенотипа, генетической стабильности, пролиферативной активности и др., т.е. ключевой задачей риск-ориентированного подхода является предотвращение возникновения критических отклонений на этапе производства.

Особое значение имеет контроль исходного сырья и биологических материалов, так как исходные клетки являются одним из основных потенциальных источников микробиологических рисков. Решение Совета ЕЭК № 8934 подчеркивает необходимость документированного контроля происхождения, источника и истории культивирования клеток, наличие системы прослеживаемости, которая позволяет проконтролировать весь путь биоматериала от донора до пациента. Такой подход особенно важен для аутологичных лекарственных препаратов клеточной терапии, где ошибка идентификации материала может иметь серьезные последствия для безопасности пациента.

Концепция риск-ориентированного подхода, изложенного в Решении совета ЕЭК № 8935, тесно связана с международными принципами управления рисками для качества (quality risk mana­gement, QRM), изложенными в руководстве ICH Q9(R1)36, и гармонизирована с требованиями GMP ЕАЭС37. Это предполагает использование таких инструментов анализа и управления рисками, как:

  • анализ видов и последствий потенциальных отказов (failure mode and effects analysis, FMEA)38;
  • анализ рисков и критических контрольных точек (hazard analysis and critical control points, HACCP)39;
  • подготовка карты рисков;
  • анализ отклонений и корректирующих действий (corrective and preventive actions, CAPA)40;
  • непрерывный мониторинг ключевых параметров процесса.

Использование этих инструментов позволяет не только выявлять потенциальные риски, но и разрабатывать профилактические мероприятия, направленные на минимизацию вероятности возникновения критических ситуаций. При этом большое внимание уделяют не только анализу произошедших отклонений, но и прогнозированию потенциальных рисков на основании оценки трендов и стабильности производственного процесса.

Применение альтернативных микробиологических методов для оценки качества препаратов клеточной терапии на каждом этапе производства

В рамках риск-ориентированного подхода для препаратов клеточной терапии особую важность приобретает применение альтернативных ускоренных методов микробиологического контроля. Фармакопейные методы испытания на стерильность, основанные на длительном культивировании для выявления микроорганизмов, имеют ограниченную применимость в отношении ЛППТ вследствие крайне коротких сроков годности ряда клеточных продуктов.

Международные регуляторные органы и ведущие мировые фармакопеи (США, ЕС, Китая, Великобритании, Японии, России и др.) допускают использование альтернативных микробиологических методик и автоматизированных систем при условии их надлежащей валидации и подтверждения пригодности для анализа конкретного препарата клеточной терапии [16]. Наибольший интерес представляют автоматизированные системы детекции микробного роста, использование которых позволяет существенно сократить время получения результатов, повысить оперативность микробиологического контроля и обеспечить более быстрое принятие решений о выпуске серии [17].

Дополнительным преимуществом ускоренных методов является возможность их применения не только для анализа готового лекарственного препарата, но и для мониторинга промежуточных стадий производственного процесса. Это особенно важно для препаратов клеточной терапии, производство которых включает длительные этапы культивирования ex vivo, многочисленные манипуляции с клеточным материалом и высокую степень участия персонала, что увеличивает риск микробной контаминации на протяжении всего производственного цикла.

Вместе с тем внедрение альтернативных микробиологических методик сопровождает ряд существенных ограничений:

  • живые клетки, компоненты культуральных сред, белковые и биологически активные вещества способны влиять на чувствительность тест-систем, ингибировать рост микроорганизмов или приводить к ложноположительным результатам [18];
  • ограниченный объем образца, доступного для микробиологического анализа, особенно при производстве аутологичных препаратов. В подобных условиях отбор достаточного количества материала для проведения полного комплекса испытаний может негативно влиять на терапевтическую дозу клеточного продукта [7];
  • большинство ускоренных методов требует разработки схемы внедрения, валидации [19] и апробации, применительно к конкретному типу препарата клеточной терапии и особенностям производственного процесса.

Таким образом, применение ускоренных микробиологических методов является одним из ключевых направлений совершенствования системы оценки стерильности препаратов клеточной терапии. Однако эффективное внедрение данных технологий возможно только при их интеграции в комплексную систему управления микробиологическими рисками, основанную на принципах асептического производства, стратегии управления контаминацией и непрерывного мониторинга производственного процесса.

Стратегия обеспечения стерильности препаратов клеточной терапии как комплексная система управления рисками

Современная тенденция контроля качества клеточных продуктов основывается на принципе «Качество невозможно обеспечить только путем испытания готового препарата, оно должно быть заложено в процесс разработки и производства»41 [13–15], который отражает фундаментальный переход к модели комплексного управления качеством производственного процесса на каждом его этапе, включающей валидированный производственный процесс, постоянный контроль его критических параметров и квалификации персонала, а также интегрированную систему управления рисками.

В настоящее время обеспечение стерильности препаратов клеточной терапии рассматривают как результат функционирования комплексной системы предотвращения, мониторинга и управления микробиологическими рисками, интегрированной во все этапы жизненного цикла лекарственного препарата [10]. В данной модели ключевое значение приобретает не столько финальное испытание на стерильность готового лекарственного препарата, сколько степень надежности асептического производственного процесса в целом. Представленная на рисунке 2 модель отражает переход к концепции комплексного управления микробиологическими рисками на протяжении всего производственного процесса, в которой современная стратегия обеспечения стерильности представляет собой многоуровневую систему, объединяющую мероприятия по проектированию асептического процесса, управлению контаминацией, мониторингу критических параметров производства, применению альтернативных микробиологических методов и риск-ориентированному принятию решений о выпуске серии [20].

Рисунок подготовлен авторами / The figure was prepared by the authors

Рис. 2. Стратегия обеспечения стерильности препаратов клеточной терапии

Fig. 2. Sterility assurance strategy for cell-based medicinal products

Примечание. АММ — альтернативные микробиологические методики; CAPA — система корректирующих и предупреждающих действий.

Note. AMM, alternative microbiological methods; CAPA, corrective and preventive action system.

1. Одним из определяющих элементов данной стратегии является проектирование производственного процесса с учетом принципов асептического производства для обеспечения стерильности. На этапе разработки технологии особое значение имеют архитектурно-планировочные решения чистых помещений, организация потоков персонала и материалов, минимизация открытых манипуляций, использование изоляторов, систем ограниченного барьерного доступа, одноразовых компонентов и закрытых технологических платформ [21–23]. В последние годы именно функционально закрытые системы рассматривают как одно из наиболее эффективных средств снижения риска вторичной контаминации при производстве препаратов клеточной терапии. Применение одноразовых средств дополнительно позволяет уменьшать вероятность перекрестной контаминации, сократить объем операций очистки и дезинфекции и повысить воспроизводимость производственного процесса.

2. Важнейшим компонентом современной системы обеспечения стерильности является стратегия управления контаминацией, представляющая собой совокупность взаимосвязанных организационных, технических и аналитических мероприятий, направленных на предупреждение микробного загрязнения. Согласно современным требованиям надлежащей производственной практики она должна охватывать все критические элементы производственной системы, включая квалификацию помещений и оборудования, подготовку персонала, санитарно-гигиенические мероприятия, мониторинг производственной среды, валидацию асептических процессов, контроль всех исходных материалов и систему расследования отклонений. При этом эффективность данной стратегии во многом определяют не отдельные контрольные мероприятия, а их интеграция в единую систему управления качеством.

3. Особую значимость для препаратов клеточной терапии приобретает непрерывный мониторинг асептического процесса. В отличие от традиционных стерильных лекарственных форм, производство клеточных продуктов характеризуется длительными этапами культивирования ex vivo[24], значительным количеством мануальных операций и высокой степенью вовлеченности персонала, что существенно увеличивает вероятность микробной контаминации. В связи с этим критическое значение имеют регулярная оценка квалификации операторов, мониторинг воздуха и поверхностей, а также анализ отклонений и трендов микробиологического мониторинга. Существенную роль играет также оперативная идентификация потенциальных источников контаминации с последующей реализацией корректирующих и предупреждающих мероприятий — CAPA.

4. Отдельное направление современной стратегии оценки стерильности связано с внедрением альтернативных методов микробиологического анализа. Ограниченность классического фармакопейного испытания на стерильность обусловлена прежде всего длительностью инкубации, которая может превышать срок годности препарата клеточной терапии. В условиях необходимости скорейшего его использования пациентом это существенно ограничивает практическую применимость традиционного испытания на стерильность как одного из условий принятия решения о выпуске серии. В международной практике наблюдается постепенное расширение применения ускоренных микробиологических методов, позволяющих сократить время получения результатов контроля.

Использование автоматизированных систем детекции роста микроорганизмов позволяет повысить оперативность принятия решений, сократить время производственного цикла и обеспечить более раннее выявление микробной контаминации [25]. Вместе с тем внедрение альтернативных методов требует обязательного подтверждения их пригодности применительно к конкретному клеточному продукту, а также оценку чувствительности, специфичности, предела обнаружения [26], воспроизводимости и возможного влияния живых клеток в составе на результаты анализа42.

5. При оценке микробиологических рисков препаратов клеточной терапии особое значение имеет учет специфических характеристик клеточного продукта, способных оказать влияние на возможность инфицирования и ограничения методов контроля качества. К таким характеристикам относят происхождение клеточного материала (аутологичный или аллогенный клеточный продукт), степень манипуляции с клетками, продолжительность и условия культивирования, состав питательных сред, а также наличие этапов открытых асептических операций. В рамках оценки рисков проводят анализ данных мониторинга производственной среды, результатов контроля стерильности, выявленных отклонений и трендов. Полученные результаты должны быть использованы для разработки корректирующих и предупреждающих мероприятий и обоснования критериев выпуска серии.

6. Одним из наиболее дискуссионных аспектов современной практики является риск-ориентированный подход к выпуску препаратов клеточной терапии до завершения полного цикла испытания на стерильность. Подобная стратегия наиболее актуальна для аутологичных клеточных продуктов с крайне ограниченным сроком годности, при котором ожидание окончательных результатов микробиологического контроля может сделать применение препарата уже нецелесообразным. В таких случаях решение о выпуске серии принимают на основании совокупной оценки микробиологических рисков, включающей результаты мониторинга производственной среды, данные промежуточного контроля, оценку соблюдения асептических условий, результаты ускоренных микробиологических методов и общее состояние системы обеспечения качества. Следовательно, современная стратегия обеспечения стерильности для препаратов клеточной терапии смещает акцент с финального испытания на стерильность на доказательство воспроизводимой надежности производственного процесса.

7. Большое значение в рамках этой стратегии приобретает ретроспективный анализ данных микро­биологического контроля. Систематическая оценка трендов контаминации, расследование отклонений, анализ повторяющихся событий и оценка эффективности CAPA43 позволяют своевременно выявлять потенциальные слабые места технологического процесса и обеспечивать непрерывное совершенствование системы контроля контаминации.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Современная стратегия обеспечения стерильности препаратов клеточной терапии основывается на функционировании комплексной системы управления микробиологическими рисками, интегрированной во все этапы жизненного цикла препарата. Ключевое значение приобретают принципы риск-ориентированного подхода, стратегия управления контаминацией, валидация асептических процессов, мониторинг производственной среды, а также внедрение альтернативных микробиологических методик.

Особую практическую значимость в условиях развития персонализированной медицины имеет применение современных быстрых автоматизированных методов анализа, позволяющих повысить оперативность принятия решений о выпуске серии при сохранении необходимого уровня микробиологической безопасности. Однако внедрение подобных подходов возможно лишь при условии их валидации и интеграции в единую систему качества.

Таким образом, дальнейшее совершенствование стратегии оценки стерильности препаратов клеточной терапии должно быть направлено на развитие комплексных систем управления контаминацией, расширение применения альтернативных микробиологических методик и гармонизацию международных и отечественных регуляторных требований. Реализация подобных подходов позволит повысить уровень безопасности, воспроизводимости и клинической эффективности препаратов клеточной терапии, что является одним из приоритетных направлений развития современной фармацевтической науки и биотехнологии.

Вклад авторов. Все авторы подтверждают соответствие своего авторства критериям ICMJE. Наибольший вклад распределен следующим образом: М.В. Рощина — анализ источников литературы, написание текста рукописи; О.В. Гунар — концепция аналитического обзора, редактирование и критический пересмотр текста рукописи, утверждение окончательной версии статьи для публикации.

Использование генеративного искусственного интеллекта. Авторы заявляют, что использовали генеративный ИИ при подготовке рисунка к ру­кописи в строгом соответствии с положениями политики журнала в отношении ИИ.

Author contributions. All authors confirm that they meet the ICMJE criteria for authorship. The most significant contributions were as follows. Marina V. Roshchina analyzed literary sources and drafted the manuscript. Olga V. Gunar conceptualized the analytical review, edited and critically revised the manuscript text, and approved the final version of the manuscript for publication.

Use of generative artificial intelligence. The authors declare that generative AI was used in the preparation of the figure for the manuscript in strict compliance with the journal’s policy on AI.

1. Regulation (EC) No. 1394/2007 on advanced therapy medicinal products (ATMP Regulation). European Parliament and Council; 2007.

2. 2.1.6.1 Стерильность. Фармакопея ЕАЭС. Т. 1. Ч. 1. 2020.

3. ISO 11139:2018 Sterilization of health care products — Vocabulary of terms used in sterilization and related equipment and process standards. 2024.

4. ISO 11137–1:2025 Sterilization of health care products — Radiation. 2025.

5. 2.1.6.6 Микробиологические испытания нестерильных лекарственных средств: общее количество жизнеспособных аэробных микроорганизмов. Фармакопея ЕАЭС. Т. 1. Ч. 1. 2020.

6. 2.1.6.7 Микробиологические испытания нестерильных лекарственных средств на наличие отдельных видов микроорганизмов. Фармакопея ЕАЭС. Т. 1. Ч. 1. 2020.

7. Points to consider document on the characterization of cell lines used to produce biologicals. CBER, FDA; 1993.

8. 2.1.6.1 Стерильность. Фармакопея ЕАЭС. Т. 1. Ч. 1. 2020.

9. EU GMP Annex 1: Manufacture of sterile medicinal products. C(2022) 5938 final. EC; 2022.

Решение Совета ЕЭК № 67 от 20.05.2026 «О внесении изменений в Правила надлежащей производственной практики Евразийского экономического союза». Приложение № 1 к Правилам надлежащей производственной практики ЕАЭС «Требования к производству стерильных лекарственных средств».

10. ECA Task Force on contamination control strategy. Version 2.0. ECA Foundation; 2022.

11. EU GMP Annex 1: Manufacture of sterile medicinal products. C(2022) 5938 final. EC; 2022.

12. Guidance for industry. Sterile drug products produced by aseptic processing. FDA-2003-D-0145. FDA; 2004.

13. Guideline on human cell-based medicinal products. EMEA/CHMP/410869/2006. EMA; 2008.

14. EU GMP Annex 1: Manufacture of sterile medicinal products. C(2022) 5938 final. EC; 2022.

15. 〈71〉 Sterility Tests. United States Pharmacopeia. USP 47–NF42. 2024.

16. 2.6.1. Sterility. European Pharmacopoeia. 11th ed. 2021.

17. 〈1071〉 Rapid microbial tests for release of sterile short-life products: a risk-based approach. United States Pharmacopeia. USP 47–NF42. 2024.

18. 〈1223〉 Validation of Alternative Microbiological Methods. United State Pharmacopeia. USP 47–NF42. 2024.

19. 5.1.6 Alternative Methods for Control of Microbiological Quality. European Pharmacopoeia. 11th ed. 2021.

20. 2.6.27 Microbiological examination of cell-based preparations. European Pharmacopoeia. 11th ed. 2021.

21. Решение Совета ЕЭК № 89 от 03.11.2016 «Об утверждении Правил проведения исследований биологических лекарственных средств Евразийского экономического союза».

22. Guideline on human cell-based medicinal products. EMEA/CHMP/410869/2006. EMA; 2008.

23. Guidance for industry: Sterile drug products produced by aseptic processing — current Good Manufacturing Practice. FDA; 2004.

24. ICH Q9(R1) Quality risk management. Scientific guideline. EMA/CHMP/ICH/24235/2006 Corr.2. EMA; 2025.

25. ISO 13408-1:2023 Aseptic processing of health care products.

26. Points to consider for microbial control in ATMP manufacturing. PDA Item No. 43562. PDA; 2022.

27. Technical report No. 33 (Revised 2026): Evaluation, validation and implementation of alternative and rapid microbiological methods. PDA Item No. 43601. PDA; 2026.

28. Technical report No. 44: Quality risk management for aseptic processes. PDA Item No. 43410. PDA; 2008.

29. Technical report No. 90: Contamination control strategy development in pharmaceutical manufacturing. PDA Item No. 43564. PDA; 2023.

30. PIC/S Guide to Good Manufacturing Practice for medicinal products (PE 009-17) Part I. PIC/S; 2023.

31. Regulation (EC) No. 1394/2007 on advanced therapy medicinal products (ATMP Regulation). European Parliament and Council; 2007.

32. 21 CFR Part 1271: Human cells, tissues, and cellular and tissue-based products. FDA; 2005.

33. WHO Technical report series, No 978. Recommendations for the evaluation of animal cell cultures as substrates for the manufacture of biological medicinal products and for the characterization of cell banks. Annex 3. WHO; 2013.

34. Решение Совета ЕЭК № 89 от 03.11.2016 «Об утверждении Правил проведения исследований биологических лекарственных средств Евразийского экономического союза».

35. Там же.

36. ICH Q9(R1) Quality risk management. Scientific guideline. EMA/CHMP/ICH/24235/2006 Corr.2. EMA; 2025.

37. Решение Совета ЕЭК № 67 от 20.05.2026 «О внесении изменений в Правила надлежащей производственной практики Евразийского экономического союза». Приложение № 1 к Правилам надлежащей производственной практики ЕАЭС «Требования к производству стерильных лекарственных средств».

38. ICH Q9(R1) Quality risk management. Scientific guideline. EMA/CHMP/ICH/24235/2006 Corr.2. EMA; 2025.

39. Там же.

40. ICH Q10 Pharmaceutical quality system. Scientific guideline. EMA/CHMP/ICH/214732/2007. EMA; 2014.

41. ICH Q8 (R2) Pharmaceutical development. Guideline. EMA; 2009.

42. Рощина МВ. Применение альтернативных микробиологических методов для испытания стерильности лекарственных препаратов: дис. … канд. фарм. наук. М.; 2018.

43. ICH Q10 Pharmaceutical quality system. Scientific guideline. EMA/CHMP/ICH/214732/2007. EMA; 2014.

Список литературы

1. Bashor CJ, Hilton IB, Bandukwala H, et al. Engineering the next generation of cell-based therapeutics. Nat Rev Drug Discov. 2022;21(9):655–75. https://doi.org/10.1038/s41573-022-00476-6

2. Diorio C, Teachey DT, Grupp SA. Allogeneic chimeric antigen receptor cell therapies for cancer: Progress made and remaining roadblocks. Nat Rev Clin Oncol. 2025;22(1):10–27. https://doi.org/10.1038/s41571-024-00959-y

3. Liu D, Wei H, Hu Y, et al. Case report: CD19 and CD22 CAR-T therapy induced durable complete remission in a patient with refractory plasmablastic lymphoma. Front Immunol. 2025;16:1697566. https://doi.org/10.3389/fimmu.2025.1697566

4. Zhong G, Zhang X, Guo Z, et al. Complete remission of advanced pancreatic cancer induced by claudin18.2-targeted CAR-T cell therapy: a case report. Front Immunol. 2024;15:1325860. https://doi.org/10.3389/fimmu.2024.1325860

5. Del Bufalo F, De Angelis B, Caruana I. GD2-CART01 for relapsed or refractory high-risk neuroblastoma. N Engl J Med. 2023;388(14):1284–95. https://doi.org/10.1056/NEJMoa2210859

6. Heathman TR, Nienow AW, McCall MJ, et al. The translation of cell-based therapies: Clinical landscape and manufacturing challenges. Regen Med. 2015;10(1):49–64. https://doi.org/10.2217/rme.14.73

7. Gebo JET, Lau AF. Sterility testing for cellular therapies: What is the role of the clinical microbiology laboratory? J Clin Microbiol. 2020;58(7):e01492-19. https://doi.org/10.1128/JCM.01492-19

8. Ayala CM, Khericha M, Harris CM, et al. CAR-T cell manufacturing: Major process parameters and next-generation strategies. J Exp Med. 2024;221(2):e20230903. https://doi.org/10.1084/jem.20230903

9. Cobo F, Cortés JL, Cabrera C, et al. Microbiological contamination in stem cell cultures. Cell Biol Int. 2007;31(9):991–5. https://doi.org/10.1016/j.cellbi.2007.03.010

10. Cundell T, Drummond S, Ford I, et al. Risk assessment approach to microbiological controls of cell therapies. PDA J Pharm Sci Technol. 2020;74(2):229–48. https://doi.org/10.5731/pdajpst.2019.010546

11. Lambert BJ, Hansen JM, Bryans TD, Lam S. Sterility assurance across-sectors-new paradigms and tools. Front Med Technol. 2021;3:622710. https://doi.org/10.3389/fmedt.2021.622710

12. Whyte W, Hejab M. Particle and microbial airborne dispersion from people. Eur J Parenteral Pharm Sci. 2007;12(2):39–46.

13. Agalloco J, Akers J, Madsen R. Aseptic processing: A review of current industry practice. Pharm Technol. 2004;10:126–50.

14. Sandle T. Sterility, sterilisation and sterility assurance for pharmaceuticals: Technology, validation and current regulations. 2nd ed. Cambridge: Woodhead Publishing; 2025.

15. Таубэ АА, Вельц НЮ. Методологические подходы к управлению рисками применения высокотехнологических лекарственных препаратов. Разработка и регистрация лекарственных средств. 2023;12(3):250–9. https://doi.org/10.33380/2305-2066-2023-12-3-250-259

16. Peris-Vicente J, Carda-Broch S, Esteve-Romero J. Validation of rapid microbiological methods. SLAS Technol. 2015;20(3):259–64. https://doi.org/10.1177/2211068214554612

17. Рощина МВ, Гунар ОВ, Сахно НГ. Методические особенности анализа стерильности биомедицинских клеточных продуктов. Биофармацевтический журнал. 2017;9(6):3–8. EDN: XHAWNY

18. Hamazato F, Fukuzono S, Tanabe M, et al. Rapid microbial testing of cell-based medicinal products using ATP bioluminescence-based method. J Pharm Innov. 2026;21:494. https://doi.org/10.1007/s12247-026-10457-6

19. Рощина МВ, Гунар ОВ, Сахно НГ. Применимость альтернативного метода для анализа стерильности лекарственных препаратов. Химико фармацевтический журнал. 2017;51(11):61–4. https://doi.org/10.30906/0023-1134-2017-51-11-61-64

20. Tidswell EC, Agalloco JP, Tirumalai R. Sterility assurance-current and future state. PDA J Pharm Sci Technol. 2022;76(3):263–77. https://doi.org/10.5731/pdajpst.2020.012526

21. Mitsuru M, Hideaki T, Kaori N. Optimized personnel flow with minimal contamination: Development and validation of an air-barrier cleanroom for cell products processing. Regen Ther. 2025;30:760–8. https://doi.org/10.1016/j.reth.2025.09.001

22. Krebsbach T, Lehmann F. Aseptic transfer systems for isolator and RABS. Pharm Ind. 2025;87(11):1034–43.

23. Bhattacharya A, Tak MSN, Shoai-Naini S, et al. A systematic literature review of cleanroom ventilation and air distribution systems. Aerosol Air Qual Res. 2023;23(7):220407. https://doi.org/10.4209/aaqr.220407

24. Giancola R, Bonfini T, Iacone A. Cell therapy: cGMP facilities and manufacturing. Muscles Ligaments Tendons J. 2012;2(3):243–7. PMID: 23738304

25. Gray JC, Staerk A, Berchtold M, et al. Introduction of a rapid microbiological method as an alternative to the pharmacopoeial method for the sterility test. Am Pharm Rev. 2010;13(6):88–94.

26. Рощина МВ, Гунар ОВ, Сахно НГ. Предел обнаружения микроорганизмов при определении стерильности лекарственных средств. Химико-фармацевтический журнал. 2017;51(6):62–4. https://doi.org/10.30906/0023-1134-2017-51-6-62-64


Об авторах

М. В. Рощина
Федеральное государственное бюджетное учреждение «Научный центр экспертизы средств медицинского применения» Министерства здравоохранения Российской Федерации
Россия

Рощина Марина Владимировна, канд. фарм. наук

Петровский б-р, д. 8, стр. 2, Москва, 127051


О. В. Гунар
Федеральное государственное бюджетное учреждение «Научный центр экспертизы средств медицинского применения» Министерства здравоохранения Российской Федерации
Россия

Гунар Ольга Викторовна, д-р фарм. наук

Петровский б-р, д. 8, стр. 2, Москва, 127051


Рецензия

Для цитирования:

Рощина М.В., Гунар О.В. Стратегия оценки стерильности препаратов клеточной терапии: обзор международных регуляторных подходов. Регуляторные исследования и экспертиза лекарственных средств. 2026;16(4):371-383. https://doi.org/10.30895/1991-2919-2026-16-4-371-383

For citation:

Roschina M.V., Gunar O.V. Sterility Assessment Strategy for Cell-Based Medicinal Products: A Review of International Regulatory Approaches. Regulatory Research and Medicine Evaluation. 2026;16(4):371-383. (In Russ.) https://doi.org/10.30895/1991-2919-2026-16-4-371-383

Просмотров: 312

JATS XML


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 3034-3062 (Print)
ISSN 3034-3453 (Online)

Издатель: ФГБУ «НЦЭСМП» Минздрава России

Обработка персональных данных
Разработка и техническая поддержка
сайта осуществляется НЭИКОН
(лаборатория Elpub)