Ковалева Елена Леонардовна, д-р фарм. наук
Петровский б-р, д. 8, стр. 2, Москва, 127051
Elena L. Kovaleva, Dr. Sci. (Pharm.)
8/2 Petrovsky Blvd, Moscow 127051
Архипова Ксения Сергеевна
Петровский б-р, д. 8, стр. 2, Москва, 127051
Ksenia S. Arkhipova
8/2 Petrovsky Blvd, Moscow 127051
Булова Екатерина Александровна
Петровский б-р, д. 8, стр. 2, Москва, 127051
Ekaterina A. Bulova
8/2 Petrovsky Blvd, Moscow 127051
Стралковская Алена Анатольевна
Петровский б-р, д. 8, стр. 2, Москва, 127051
Alena A. Stralkovskaya
8/2 Petrovsky Blvd, Moscow 127051
Терентьева Ольга Олеговна
Петровский б-р, д. 8, стр. 2, Москва, 127051
Olga O. Terentieva
8/2 Petrovsky Blvd, Moscow 127051
В 2012 г. Европейским агентством по лекарственным средствам (European Medicines Agency, ЕМА) утверждено руководство, согласно которому все антибиотики разделены на группы в соответствии с технологией их получения. Для каждой группы установлены критерии приемлемости содержания органических примесей.
Цель работы: обосновать требования и методические подходы к контролю органических примесей в лекарственных средствах полусинтетических антибиотиков.
Материалы и методы: проведен анализ требований отечественной и ведущих зарубежных фармакопей к допустимому содержанию органических примесей в полусинтетических антибиотиках на примере четырех из них: доксициклина хиклат, кларитромицин, меропенем и цефтриаксон. В работе использовали методы сравнительного информационно-аналитического исследования и контент-анализа.
Результаты: показано, что профиль органических примесей в монографиях ведущих зарубежных фармакопей на одноименную фармацевтическую субстанцию, а также лекарственный препарат, для каждого из исследуемых лекарственных средств, как правило, различается либо качественно, либо количественно. В методиках определения примесей для фармацевтических субстанций рассматриваемых полусинтетических антибиотиков согласно Государственной фармакопее Российской Федерации (ГФ РФ), Европейской фармакопее и Фармакопее США предусмотрено применение стандартных образцов примесей, тогда как Японская фармакопея для оценки разделительной способности хроматографической системы допускает использование веществ, которые не являются фармакопейными стандартными образцами.
Выводы: актуальным вопросом становится способность фармакопейного стандарта учитывать многообразие лекарственных средств, поступающих на российский рынок из разных стран. Это касается используемых методик определения примесей, применения стандартных образцов, норм, поскольку единая методика и нормы не всегда позволяют корректно оценивать профиль примесей в субстанциях, полученных различным способом. Фармакопея США в настоящее время практикует включение в монографии на лекарственные средства различных методик для контроля примесей, при этом могут различаться также и нормы. Такой подход может быть применен и в ГФ РФ.
In 2012, the European Medicines Agency (EMA) adopted a guideline, which divided all antibiotics into groups according to the manufacturing process and established acceptance criteria for organic impurities for each of the groups.
The aim of the study was to justify the requirements and methodological approaches to setting the limits for organic impurities in semisynthetic antibiotics.
Materials and methods: the authors analysed the requirements established by the leading world pharmacopoeias and the State Pharmacopoeia of the Russian Federation regarding the control of organic impurities in semisynthetic antibiotics, using the example of four semisynthetic antibiotics: doxycyline hyclate, clarithromycin, meropenem, and ceftriaxone. The study used the methods of comparative analysis and content analysis.
Results: the study demonstrated that the organic impurity profiles of the analysed active substances and the corresponding finished medicinal products often differ significantly across the leading pharmacopoeias, either qualitatively or quantitatively. The Russian, European, and United States pharmacopoeias provide for the use of impurity reference standards in the test procedures for the determination of impurities in active substances of the semisynthetic antibiotics in question, whereas the Japanese Pharmacopoeia allows the use of non-compendial reference substances in the assessment of the chromatographic system separation power.
Conclusions: the ability of a pharmacopoeial text to cover a variety of medicinal products coming to the Russian market from different countries has become a vital issue. This includes covering the impurity determination procedures, reference standards, and limits used, because general-purpose methods and limits do not always allow for correct assessment of impurity profiles in substances produced by different manufacturing processes. The current USP practice is to include various impurity control procedures in monographs on medicinal products, and the limits may also vary. This approach may be applied in the State Pharmacopoeia of the Russian Federation as well.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.